Футбол по-казахски. Какой был толк от перехода из Азии в Европу?

Помощь бизнесу в Европе

Футбол по-казахски. Какой был толк от перехода из Азии в Европу?

Скоро будет уже двадцать лет, как казахстанский футбол перешел из Азии в Европу. Этот шаг по сей день расценивается многими как едва ли не главное его достижение за все годы независимости. Однако сегодня впору задаться вопросом: стал ли наш «ногомяч» европейским не только по прописке, но и по сути? И ответ на него, скорее всего, будет отрицательным.

От эйфории к безнадеге

… Несколько лет назад известный бизнесмен Зейнулла Какимжанов предложил пользователям «Фейсбука» проголосовать за один из двух вариантов: первый – вернуть казахстанский футбол в Азию; второй – сохранить членство в УЕФА, Сторонники первого пути оказались в меньшинстве, но проиграли немного – 42 процента против 58. Возможно, за прошедшее с тех пор время этот разрыв сократился. Скажу только за себя: если тогда я почти безоговорочно считал переход в Европу благом, то в последнее время меня все больше стали одолевать сомнения.

Поводом для упомянутого поста в «Фейсбуке» послужило сообщение о том, что ФИФА планирует увеличить количество команд-участниц решающей стадии мирового первенства с 32-х до 40. Это побудило автора написать: «Если Казахстан вернется в Азиатскую конфедерацию, то шансы выйти в финальную часть чемпионата мира по футболу 2026 года серьезно вырастут. Выход же из Европы (имелся в виду выход в решающий раунд ЧМ через европейскую квалификационную кампанию – прим. авт.) вряд ли возможен ранее, чем через 12-16 лет». Спустя три месяца руководство ФИФА действительно приняло решение увеличить количество команд-участниц финального турнира ЧМ-2026, причем не до 40, а до 48. Соответственно азиатская квота возросла с нынешних 4,5 (четыре сборные отбираются напрямую, а пятая играет стыковые матчи с представителями других конфедераций) сразу до 8, или почти вдвое.

В текущем рейтинге ФИФА Казахстан занимает лишь 122-ю строчку (между Таджикистаном и Малави), располагаясь ниже, чем два десятка азиатских стран. Однако люди, хотя бы немного разбирающиеся в футболе, отдают себе отчет в том, что этот рейтинг, мягко говоря, не вполне отражает реальный расклад сил: вряд ли наша сборная слабее, скажем, чем вьетнамская (93-е место), кыргызская (96-е) или палестинская (102-е) и целый ряд других. Да, полтора года назад ФИФА сделала систему ранжирования более справедливой (теперь учитывается и сила соперников, с которыми приходится играть), но порядок начисления «базовых» очков мало изменился, а набирать их в Азии, понятное дело, куда легче, нежели в Европе.

Поэтому возьмем в качестве ориентира сборную Узбекистана, которая, возможно, и посильнее, чем наша, но в общем-то сопоставима по классу. В континентальном отборочном турнире к ЧМ-2014 она стала 5-й, а спустя четыре года поделила 7-8 места. В розыгрыше Кубка Азии (аналог чемпионата Европы, тоже проводится раз в четырехлетие) в 2015-м узбеки дошли до 1/4 финала, где в дополнительное время проиграли южным корейцам, а в 2019-м прекратили борьбу в 1/8 финала, уступив лишь в серии пенальти австралийцам. Между тем, команды Южной Кореи и Австралии – неизменные участники всех последних чемпионатов мира. Иначе говоря, Узбекистан – реальный претендент на то, чтобы попасть в число восьми участников решающей стадии ЧМ-2026 от Желтого континента. Кстати, даже сборная Кыргызстана на последнем Кубке Азии едва не вышла в четвертьфинал, или в «топ-8», – в овертайме драматичного матча с хозяевами турнира футболистами ОАЭ при счете 2:2 она пропустила гол с пенальти.

Читайте также  Токаев обозначил приоритетные направления работы на время председательства Казахстана в ЕАЭС

Словом, в Азии национальная команда Казахстана тоже могла бы бороться за решение серьезных задач: выход в финальную стадию чемпионата мира, в решающий раунд континентального Кубка. Во всяком случае, она не была бы мальчиком для битья, роль которого уготована ей сейчас в европейском футболе. Да, мы бы понимали, что уровень конкуренции на Желтом континенте совершенно другой, что не столько мы сильны, сколько слабы – относительно опять же Европы – соперники. Но так уж устроена у нас массовая болельщицкая психология: постоянные поражения (пусть даже от грандов) вгоняют в депрессию, в состояние безнадеги, а победы (пусть даже над не самыми сильными) вдохновляют и рождают самые смелые мечты.

Вспомните ощущение, близкое к эйфории, когда наши футболисты, участвуя в азиатской квалификации к ЧМ-1998, добрались до ее решающего раунда, то есть попали в «топ-10», а там отобрали очки у японцев (на тот момент 1-е место в континентальном рейтинге), южных корейцев (3-е), разгромили дома команду ОАЭ (7-е). А год спустя наша юношеская сборная (U-19) пробилась от Азии в финальный турнир мирового первенства! Сегодня на что-то подобное мы даже надеяться не смеем…

На казенном содержании

Впрочем, результаты сборных – далеко не единственный и даже, возможно, не главный разочаровывающий момент, связанный с пребыванием Казахстана в УЕФА. Адекватные любители футбола еще в 2002-м прекрасно понимали, что успехи, если и придут, то очень нескоро, а тех, кто был настроен слишком оптимистично, надолго остудил первый же после перехода из Азии в Европу отборочный цикл (к ЧМ-2006), который наша национальная сборная завершила, набрав лишь 1 очко из 36 возможных. От смены прописки мы в большей степени ожидали другого – «европеизации» казахстанского футбола. Этот процесс, как мы надеялись, затронет все его уровни, от детского до профессионального, и все его составляющие – механизм финансирования, менеджмент, систему взращивания игроков, организацию работы клубов и т.д.

Что такое европейский футбол в лучших его проявлениях? Это самодостаточная и самоокупаемая отрасль, в экономическом плане автономная от государства, живущая и развивающаяся за счет генерирования собственных доходов – от продажи прав на телетрансляции, рекламы, реализации билетов и абонементов, трансфера игроков… По сути, это особый вид шоу-бизнеса, в котором задействован сугубо частный капитал, и потому никто в Англии, Испании, Германии и других странах Евросоюза не возмущается огромными (в миллионы и даже в десятки миллионов евро в год) заработками футболистов – как никому не приходит в голову ставить под сомнение обоснованность доходов «звездных» певцов и киноактеров.

Читайте также  Климатическая повестка в нефтегазовой отрасли

А что казахстанский футбол? Приблизился ли он хотя бы ненамного в этом плане к европейскому? Нет. Скорее, еще больше отдалился, поскольку его зависимость от государственного финансирования за эти два десятилетия лишь усилилась и стала, можно сказать, тотальной. Приведу пример. В 1998-м кызылординский «Кайсар» поставил перед собой задачу пробиться в азиатские клубные турниры, для чего требовалось либо стать призером чемпионата страны, либо выиграть Кубок РК. С этой целью клуб пригласил добрую треть игроков национальной сборной (тех самых, кто выступал в упомянутой отборочной кампании к ЧМ-1998), а его годовой бюджет составил около одного миллиона долларов – рекордная по тем временам цифра. Прошло двадцать лет, и в 2020-м на решение аналогичных задач областной акимат выделил «Кайсару» уже восемь миллионов долларов (свыше трех миллиардов тенге). Как говорится, почувствуйте разницу. Во столько же раз, а то и больше, увеличились после перехода в УЕФА бюджеты многих других отечественных клубов. Если в начале «нулевых» годов в казахстанской премьер-лиге (КПЛ) ежегодно вращалось 10-15 миллионов долларов, то теперь эта сумма перевалила за 100 миллионов «зелеными».

Кто-то скажет, что в Европе тоже наблюдался бурный рост инвестиций в «игру миллионов». Но, во-первых, там это были частные вложения, а во-вторых, именно благодаря им и вышла на качественно новый уровень футбольная индустрия, которая стала мощной, разветвленной и высокодоходной. У нас же клубам выделялись государственные средства, которые к тому же просто проедались: они шли только на содержание игроков, тренеров и раздутых управленческих штатов. Инвестиций ни в развитие, ни в «раскрутку» футбола практически не было.

Время и деньги – на ветер…

С момента перехода Казахстана в УЕФА государство выделило (через местные бюджеты и ФНБ «Самрук-Казына») на спорт номер 1 в общей сложности почти полтора миллиарда долларов. Но, по сути, они выброшены на ветер, поскольку никаких видимых результатов от этих вложений нет.

Чемпионат страны, несмотря на появление в нем дорогостоящих футболистов, не стал интереснее и зрелищнее. Посещаемость игр, скорее, упала, чем возросла: в сезоне 2019-го, то есть в «доковидную эпоху», согласно официальным данным, каждый матч КПЛ собирал в среднем 3730 болельщиков – один из самых низких показателей в Европе. Телевидение, спонсоров, рекламодателей первенство Казахстана почти не интересует. А ведь только через них можно «раскрутить» его. Словом, наши так называемые футбольные менеджеры не сумели создать «продукт», который был бы востребован охочей до зрелищ публикой. Да и какой смысл им стараться, проявлять креатив и инициативу, если можно получать от государства – либо напрямую (в клубах), либо опосредованно (в Казахстанской федерации футбола) – большие зарплаты вне зависимости от результатов работы?

Читайте также  Магистерская программа по государственному управлению: изучая международный опыт

За прошедшие годы в нашей стране так и не было создано ни нормальной футбольной инфраструктуры, ни сколько-нибудь стройной системы подготовки резерва. В этом плане мы серьезно проигрываем даже Грузии и Армении, располагающим куда более скромными финансовыми возможностями. И уж тем более Казахстан не выдерживает никакого сравнения с такими странами, как Бельгия и целый ряд других, где благодаря повышенному вниманию, которое уделяется детско-юношескому футболу, появились сильные национальные сборные и где клубы получают немалые доходы от продажи перспективных игроков.

Возможно, руководители федерации скажут, что, мол, достижения есть, и приведут в качестве аргумента улучшение позиций Казахстана в таблице коэффициентов УЕФА, которая отражает результаты, показанные в европейских клубных турнирах. Действительно, нынешнее 27-е место среди 55 стран – неплохой показатель. Но давайте копнем чуть глубже. За последние пять сезонов, которые и пошли в зачет нынешней таблицы, почти 75 процентов рейтинговых очков принесла нам «Астана». И если бы не она, то Казахстан и здесь бы плелся в хвосте. А, между тем, клуб из Нур-Султана на протяжении всего пятилетия ежегодно получал от ФНБ «Самрук-Казына» по 30 миллионов долларов и больше. Иначе говоря, имел очень приличный, даже по европейским меркам, бюджет, что позволяло ему приобретать и содержать высокооплачиваемых «легионеров». Впрочем, в сезоне-2020 даже они не помогли: «Астана», как и другие наши команды, провалила еврокубковую кампанию.

Резюмируя, можно сказать, что почти два десятилетия, проведенные казахстанским футболом в составе УЕФА, оказались потраченными впустую. Как и огромные финансовые ресурсы, выделенные ему из государственной казны. И в чем тогда был смысл перехода из Азии в Европу?

В первый день сентября прошлого года, выступая на открытии осенней сессии парламента РК, Касым-Жомарт Токаев заявил, что «содержать профессиональные спортивные клубы полностью за государственный счет нецелесообразно» . И в начале уже нового 2021 года с мест стали поступать сообщения о том, что акиматы сокращают финансирование профессионального футбола. Например, в Алматинской области клубу «Жетысу» собираются выделить лишь 800 миллионов тенге – это почти в четыре раза меньше, чем в прошлом году. Почти вдвое планируют сократить бюджет костанайского «Тобола», серебряного призера чемпионата страны. Если в успешном для себя прошлогоднем сезоне он получил от областных властей 3,2 миллиарда тенге, то теперь ему обещают лишь 1,8 миллиарда. Примерно на столько же уменьшится финансирование кызылординского «Кайсара»…

Лед тронулся?

Автор статьи: Женис Байхожа

Добавить комментарий