Константин Ордов: «Разрыв связей с Евросоюзом – это гораздо хуже, чем наш самый страшный сон»

Помощь бизнесу в Европе

Константин Ордов: «Разрыв связей с Евросоюзом – это гораздо хуже, чем наш самый страшный сон»

Совет Евросоюза по иностранным делам планирует в ближайшие дни порекомендовать ввести против нашей страны новые санкции. Ограничительные меры могут затронуть российских должностных лиц и организации.

Павел Еськов

Как сообщило агентство Bloomberg, ссылаясь на собственные источники в дипломатических кругах, если пакет мер будет одобрен всеми 27 странами Евросоюза, то в силу ограничения вступят уже в марте 2021 года. В поддержку санкций выступают прибалтийские государства, Польша и Швеция.

В то же время Германия и Италия считают, что новые рестрикции против России могут повредить экономическим интересам ЕС.

«Брюссель не хочет сжигать все мосты с Москвой», – прокомментировал агентству один из собеседников.

Ранее, 12 февраля, давая интервью журналисту Владимиру Соловьеву для Youtube-канала «Соловьев Live», глава российского Министерства иностранных дел Сергей Лавров заявил, что если Евросоюз введет санкции, создающие риски для чувствительных сфер российской экономики, «Москва готова к разрыву отношений с Брюсселем».

Насколько возможен сценарий разрыва отношений, чем он чреват как для России, так и для Европы – об этом «Финансовая газета» поговорила с доктором экономических наук, экспертом Бизнес-школы Финансового университета при правительстве России Константином Ордовым.

– Заявление министра иностранных дел России Сергея Лаврова о возможном разрыве отношений между нашей страной и Евросоюзом, на мой взгляд, является неким гипотетическим предположением. Де-факто, это больше похоже на детскую игру «Кто первый моргнет», когда рассказывают какие-то ужасные истории на ночь.

Если мы попытаемся рационально подойти к анализу этих высказываний и экономической подоплеке событий, мы понимаем, что ни одного убедительного довода для разрыва отношений нет, причем ни у нашего государства, ни у стран ЕС. Особенно, если принимать во внимание, что сейчас, после кризиса, Европа находится не в лучшем положении: все оптимистичные прогнозы восстановления экономики не сбываются – это мы видим по второму месяцу 2021 года. А, принимая во внимание взаимосвязь нашей экономики и европейской, мы четко осознаем, что и для нас негатив еще аукнется – с высокой вероятностью, если такая слабость европейской экономики сохранится, то и Россия не сможет в нынешнем году показать рост ВВП выше трех процентов.

Так что нервозность в экономических показателях заставляет страны «кивать» друг на друга, и искать иные факторы, чтобы отвлечь внимание от действительно насущных проблем и необходимости больше внимание уделять развитию экономики.

Читайте также  Вам же говорили: Евроcоюз должен быть готов к весьма неприятной настоящей России (The Economist, Великобритания)

Это мы попытались сделать срез сегодняшнего дня. Но если попробуем посмотреть на тренд в среднесрочной и долгосрочной перспективе, мы увидим, что мир уже давно живет в глобализованной экономике, и только глубокая интеграция позволяет бизнесу быть эффективным. В настоящее время уже выстроились транснациональные цепочки, когда и компании, и целые государства вынуждены в них встраиваться. И в этом смысле «опускание железного занавеса» уже невозможно себе представить.

Сам по себе факт каких-то недопониманий в политической сфере не так часто выражается в экономической. А то, что в экономической сфере может случиться разрыв отношений – такого точно не будет. И это очевидно для каждого.

Впрочем, здесь стоит обратить внимание, как подобные речи о вероятности разрыва, влияют на инвестиционный климат. На мой взгляд, они являются воистину разрушительными. Причем, для России они являются более разрушительными, нежели для Европы, потому, что мы-то ожидаем прямых иностранных инвестиций, финансовый и фондовый рынки зависят от иностранных спекулянтов. И в этой части, мне думается, даже сами разговоры о том, как может быть, при каких условиях возможно разорвать отношения, для достаточно понимающих иностранных инвесторов, абсолютно адекватно оценивающих всю невозможность подобного события, тем не менее, для них тоже может встать вопрос: а стоит ли экспериментировать со вложениями в страну, которая может либо ввести какие-либо ограничения на различного рода операции, как вывод капитала, экономическую активность?

И в этом смысле, мне кажется, нам совсем не выгодно поддаваться каким-либо провокациям со стороны иностранных чиновников и бюрократов.

– То есть, вы полагаете, что Сергею Лаврову не стоило выражать столь жесткую риторику?

– Может, и стоило. Но тогда, думаю, нам стоит объяснить, что вызвало необходимость подобной риторики – какая рациональная цель и задача преследовались.

Действительно, когда тебя «задирают», ты можешь на нервах что-то ответить, как-то отреагировать. Но это не способ решения проблемы, это раз, не способ достижения – это два, и, что главное, это не способ развиваться.

От подобной риторики Россия не получает плюсов с точки зрения уважения других стран, и стимулов для сотрудничества с другими государствами. Мы не решаем наши внутренние экономические проблемы, потому что наша продуктовая зависимость от импорта составляет от 60 до 70%.

Получается, мы одной стороны боремся с повышением цен на продукты питания, а с другой – понимаем, что в случаях даже временных перебоев по некоторым товарам, нам гарантирован либо дефицит, либо взлет цен.

Читайте также  ОСОБОЕ МНЕНИЕ

Необходимо не забывать, что мы с вами живем в современном мире. Это когда-то давно, на заре становления государства, главными целями были охрана и безопасность. Сегодня это перестает быть главным и первичным, а во главу угла встают экономические цели. И одна из главных, – обеспечение достойного уровня жизни наших граждан. Думаю, сегодня все задачи нашего государства должны быть направлены на реализацию социальных функций, на создание более комфортных условий для населения. И если через эту призму мы начнем просматривать, то я также не вижу какой-то государственности и долгосрочности в подобного рода высказываниях.

– И тем ни менее, если чисто гипотетически представить, что разрыв во взаимоотношениях России и Евросоюза состоялся – какие риски возникнут у нашей страны и чем чревата ситуация для ЕС?

– На мой взгляд, самые страшные санкции для России и российской экономики, как мы считали еще недавно, это отключение системы SWIFT и запрет на продажу энергоресурсов, нефти например. Так вот – разрыв связей с Евросоюзом – это гораздо хуже, чем наш самый страшный сон. Прогнозировать последствия здесь просто невозможно.

Взять хотя бы такой пример: Соединенные Штаты Америки вводят санкции против нашей страны, а другие государства, даже если они с денными мерами не согласны, все равно, по большей части, присоединяются к ограничительным мерам. Вот и здесь, если встанет вопрос о разрыве наших отношений с Европой, – на чьей стороне будут другие государства? Боюсь, мы неприятно удивимся. Ведь мы столкнемся не только с разрывом с Европой, но и со многими нашими давнишними контрагентами.

Если мы говорим про товарооборот, то Европа – наш крупнейший торговый партнер. Если мы говорим про финансы – финансовый рынок обрушится, это совершенно понятно.

По некоторым группам товаров мы зависимы от импорта из стран Евросоюза. По технологичным товарам мы существенно зависим от ЕС, а потому разрыв взаимоотношений вызовет настоящий паралич российской экономики.

Важно, конечно, помнить, что у нас есть накопленные в немыслимых объемах золотовалютные резервы, поэтому, возможно, у России будет некий гандикап, – в продолжение разговора об игре «Кто первый моргнет».

Если резервы помогут нам какое-то время относительно «не замечать» проблему, а апокалипсис в экономике наступит не сразу, до тех пор, пока у нас будет возможность использовать наши ресурсы, то европейцы обычно не так готовы к риску, к потерям.

Читайте также  Грязная сделка на 130 млн т/год CO2. Немецкие экологи опубликовали подробности о переговорах между Германией и США по Северному потоку-2

Мы с вами говорим, насколько болезненны для наших компаний санкции, которые уже введены, а ограничение на ввоз технологий уже негативно сказывается на нашем потенциале. Тем не менее, сегодня мы сохраняем ряд отраслей, где у нас есть первенство и лидерство. Однако в случае новых рестрикций, мы рискуем их потерять, и у нас не останется надежд и потенциала для развития.

Это, конечно, страшно представить такое!

Что меня в этой ситуации успокаивает, что нет доводов за разрыв – ни у европейцев, по большому счету, ни у нас. Потому, что проиграют все, и проиграют существенно.

– Я понимаю, что в политике лучше воздерживаться от прогнозов, но, тем не менее, когда, на ваш взгляд, можно ждать потепления отношений между Россией и ЕС?

– А, может, в конце концов, его, потепления, и не стоило бы ждать?

Я – за рациональность. И в настоящее время, когда политики находятся в некоей конфронтации, в прениях, дискурсах, Европа как была, так и остается нашим крупнейшим партнером. Наши экономические связи с ней как были, так и есть. Просто, возможно, негатив политики сдерживает развитие новых бизнесов, обмен технологиями. Ведь и Россия могла бы многое дать мировой экономике, и Европа обогащалась в использовании наших специалистов, делясь своими наработками.

Мир глобален. Я думаю, что нам с вами было бы лучше всячески разделить бизнес и политику…

– То есть – «мухи – отдельно, котлеты – отдельно»?..

– Да, нужно отделять и не путать их. Как бы политики не ругались, мы видим, что к закрытию бизнесов это не ведет.

Пандемия и экономический кризис могут стать холодным душем, если в нынешнем, 2021 году не увидим тех темпов восстановления, которых ждали мы, и которых ждала Европа. И этот душ наверняка охладит желание политиков спекулировать на каких-либо ограничениях, а уж тем более, осознанно их вызывать.

Добавить комментарий